Der Spiegel (Германия): борьба с бритвенными лезвиями

by Amref Health Africa

Все начинается с большого металлического таза с водой. Вечером перед церемонией мать ставит его на крышу хижины. Некоторые кладут туда топор — так вода сильней охладится за ночь. На рассвете мать будит дочь.

У входа в хижину ее кладут на коровью шкуру — обо всем этом рассказывают женщины, когда-то подвергшиеся ритуалу. Девочка должна раздеться, потом ее тело обмывают холодной водой, чтобы сделать его менее чувствительным.

Две женщины держат ее за ноги, третья сзади обхватывает верхнюю часть тела. Затем обрезальщица берет в руки бритвенное лезвие и отрезает девочке клитор, а подчас и внешние и внутренние половые губы, иногда зашивает влагалище. Эти операции лишают девочек детства, достоинства, часто возможности родить ребенка, без боли мочиться или заниматься сексом. А иногда таз на крыше становится предвестником конца человеческой жизни.

С конца 2011 года проводить женское обрезание в Кении запрещено (в мировом медицинском и правозащитном сообществах термин «женское обрезание» не используется c 80-х годов. Обычно эту операцию называют Female Genital Mutilation (FGM), что в переводе с английского означает «нанесение увечий женским гениталиям» и «калечащая операция на женских половых органах», — прим. ред.). Но все равно женщины продолжают подвергаться этой процедуре. Причем не только в Кении. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), по всему миру около 200 миллионов из ныне живущих девочек и женщин подверглись этому калечащему половые органы ритуалу. В группу риска ежегодно попадает три миллиона девочек.

Обряды инициации проводятся по всему миру. Они олицетворяют конец детства и переход к взрослой жизни. Подчас речь при этом идет о кровавых обычаях, практикуемых столетиями. Но сегодня против них восстает все больше людей.

Закон, с 2011 года запрещающий в Кении калечащие операции на женских половых органах, относится к самым строгим в восточной Африке: как минимум три года тюремного заключения и штраф в 2000 долларов грозит тем, кто проводит женское обрезание. Но, несмотря на это, оно продолжает практиковаться. В особенности в удаленных сельских районах власти из-за нехватки ресурсов часто не в состоянии отследить соблюдение закона. Или они вообще не узнают о случившемся — с тех пор как появился закон, многие обрезания проводятся тайно.

При поездках по этим регионам быстро становится ясным: борьба против калечения гениталий — дело политическое. Но линия фронта в этой борьбе проходит по частной жизни людей — между деревенским старостой, обязанным следить за соблюдением запрета, и обрезальщицей, зарабатывающей на этом деньги, между бабушками и внучками, между учительницами и родителями.

Кровавая традиция

Тот, кто хочет понять, почему девочки все еще подвергаются обрезанию, может узнать это в Килонито, деревне в округе Кайадо Кантри на юге Кении. Этот регион слабо заселен, между низкорослыми деревьями тут и там стоят хижины с круглыми глиняными стенами и оградами из колючего кустарника. А между хижинами простираются песчаные дали, по которым пастухи гоняют свои стада.

По данным медицинских опросов 2014 года среди масаев, живущих в этом регионе, 78% девочек и женщин в возрасте от 15 до 49 лет подверглись обрезанию. И это вопреки запрету, который к моменту опроса, действовал уже три года. А по всей стране это цифра составляет 21% опрошенных.

Стивен Ликама — староста Килонито. Его задача — следить за соблюдением законов государства. Но Ликама — масаи и имеет статус главного в своей общине. Это делает его защитником культурного наследия, к которому столетиями относилось и обрезание девочек.

Что важнее? И кто должен принимать решения, тут, вдали от больших политических арен? Ликама, староста масаев? Или Ликама, страж закона? Его двойственная роль приводит к конфликтам. Чтобы выполнять свои политические обязанности, он должен пользоваться уважением своих соплеменников. В том числе и таких людей, как Найлепу Пусарен, работающая вот уже десять лет обрезальщицей. Она получала за этой деньги, но это не все: обрезальщицы, то есть хранительницы традиции, пользуются у масаев особым уважением. Так как обрезание, как гласит легенда, служит защите племени.

Там, где запрет не срабатывает, последствия для женщин бывают ужасными. Многие всю жизнь страдают от генитальных свищей, воспалений, болей при мочеиспускании, проблем при сексе или родах. Для некоторых обрезание становится тяжелой травмой, и, даже став взрослыми, они помнят боль от бритвы.

К этому добавляются социальные проблемы: часто девочек после обрезания отдают замуж, и вскоре они беременеют. По данным Всемирного банка, в 2015 году приблизительно 20% женщин в возрасте от 15 до 19 лет имели в Кении детей или были беременными. Многие из них после рождения ребенка вынуждены были бросить школу, попадали в зависимость от мужей и оказывались таким образом в круговороте бедности.

Но в то же время для многих женщин масаи отказ от обрезания означает утрату их культурной идентичности. Есть ли выход из этого положения?

Перелом

Эбигейл Носим Тепеле 19 лет. Для этой юной кенийки традиции и равенство шансов, ритуалы и равноправие для девочек и женщин — не взаимоисключающие понятия. Она принадлежит в тому поколению молодых женщин народа масаи, которое способно добиться изменений. Как говорит Тепела, она гордится тем, что она — масаи. Но обрезание для нее — отсталая, бесчеловечная практика.

Тепеле повезло. В ее жизни не было таза с водой на крыше. Не было коровьей шкуры на рассвете. Община ее деревни порвала с традицией масаи, и обрезания больше там не проводят. Вместо этого девочек ожидают горящие свечи, танцы и конкурс красоты — альтернативный ритуал инициализации. Может быть, это и есть решение? Ключ к замене вековой традиции?

Идея альтернативных ритуалов инициации проста: как и раньше, происходит церемония, олицетворяющая переход девочек в разряд женщин. Только гениталии им больше не калечат. «После отказа от обрезания не должно возникнуть вакуума», — так описывает суть идеи один из сотрудников неправительственной организации Amref Health Africa. По его словам, это должен быть яркий, роскошный праздник, и в центре него должна находиться девочки. «Амреф», одна из самых больших НПО в Африке, вот уже десять лет работает над внедрением новой идеи. В 2009 году сотрудники организации посетили деревню Самбуру на севере Кении. Там уже давно практикуется ритуал, лишенный какого-либо насилия. «Амреф» взял эту концепцию на вооружение.

Но путь к альтернативному ритуалу долог: как рассказывают сотрудники «Амрефа», могут пройти годы, прежде чем удается убедить жителей той или иной деревни. Вот и старосте деревни Стивену Ликаме пришлось показать старейшинам Килонито видео, на котором было показано, как происходит обрезание. Ведь мужчины при обрезании своих дочерей не присутствуют, и многие из них просто не знают, как оно точно происходит. Лишь после долгих разговоров они согласились, что нанесению увечий женским гениталиям необходимо положить конец.

Прежде чем начнется ритуал, «Амреф» приглашает детей на семинары — сначала мальчиков, потом девочек. Чтобы попасть в Килонито, некоторым из них приходится по нескольку часов идти по степи. Некоторых забирает автобус. К одноэтажному зданию школы ведут только проселочные дороги по песку, единственная дорога с твердым покрытием, ведущая к более крупному городу, лежит в двух часах езды на машине. Когда дети собираются, то речь в классах заходит не о счете или чистописании, а о женском теле, сексуальности и деторождении. Как же всё происходит?

Грейс Майиакуси, сама из народа масаи, и Мвололо Кеннеди Мутуку, приехавший из соседней деревни, помогают организовывать семинары и альтернативный ритуал. Они местные, и это важно. Как говорит Мутуку, в деревнях часто испытывают предубеждение и недоверие к сотрудникам, приезжающим из столицы страны Найроби. Да и дети реагируют более открыто, если семинары сначала проводятся на их языке, а не на государственных языках суахили или английском.

Праздник жизни

После семинаров, вечером четвертого дня, наступает главный момент праздника: сама церемония. Весь день девочки готовятся к этому очень важному для них событию. Они танцуют вместе с матерями и бабушками, те дарят им украшения, девочки повязывают на голову белые ленты, на которых сотрудники «Амрефа» написали лозунги NO FGM («Нет женскому обрезанию») или No Child Marriage («Нет детским бракам»).

С наступлением темноты начинается собственно церемония. Первое действие — это конкурс красоты: 78 девочек участвовали летом 2019 года в альтернативном ритуале. С тех пор как в 2009 году «Амреф» запустил эту программу, ею было охвачено более 16 тысяч девочек в Кении и Танзании. Над подобными программами работают и другие организации. Они связывают свои главные надежды с такими молодыми женщинами, как Эбигейл Носим Тепела.

Летом 2018 года она была признана «Мисс Килонито-2018». С тех пор как необрезанная женщина она посещает другие поселения масаи и проводит там разъяснительную работу — как среди матерей и бабушек, так и среди самих девочек. Как посол движения против обрезания она должна быть примером для девочек. Тепела только что окончила школу и собирается изучать экономику и статистику в университете.

Сегодня в Кении много таких деревень, как Килонито, — поселений, где жестокую традицию заменили на альтернативный ритуал и соблюдают закон. Но достаточно ли этого, чтобы добиться перелома во всей стране?

Консервативные традиционалисты находят новые пути: обрезание теперь проводят в гигиенических условиях в больницах или у местных врачей, чтобы минимизировать серьезные риски для здоровья. Но все равно у девочек остаются долговременные психические и физические травмы. Кроме того, некоторые семьи отправляются в соседние страны, где живут представители того же этноса и где за исполнением законом следят сквозь пальцы, а сами законы не такие строгие. НПО называют такой тренд Cross-Border FGM (англ. «трансграничное обрезание»). Например, от регионов, заселенных масаи на юге Кении, до границы с Танзанией всего один день пути.

Кения поставила себе амбициозную цель: в ноябре президент страны Ухуру Кениата (Uhuru Kenyatta) заявил, что страна намерена свести число калечащих операций на женских половых органах к 2022 году к нулю. Это на восемь лет скорее, чем предусмотрено в качестве цели Организацией Объединенных Наций. Не останутся ли эти словами лишь пустыми обещаниями? Ведь и Кениата знает, что борьба с бритвенными лезвиями еще не закончена. Но с каждой необрезанной женщиной, с каждой деревней, отказавшейся от обрезания, с каждой альтернативной церемонией эта цель становится немного ближе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Article first published on https://inosmi.ru/social/20200224/246875195.html

You may also like

Leave a Comment

* By using this form you agree with the storage and handling of your data by this website.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More